"Музей невинности" Орхана Памука в Стамбуле

2012-07-05 18:19:00

Говорят, будто запутанные и тесные восточные улочки кажутся таковыми лишь европейцам. В действительности же для самих жителей Востока они никакие не тесные и тем более - не запутаны. По крайней мере такое мнение мелькает и в одном из романов Орхана Памука - наверное, самого известного турецкого писателя за всю историю соседней для нас литературы, - нечего и вспоминать - из когорты молодых лауреатов Нобелевской премии.

В любом случае, ища в Стамбуле, в сплетении этих улиц, дом, описанный в его последнем романе «Музей невинности», я скорее как всегда, любовался ими, чем ходил. Во - первых, в самой книге «Музей невинности» на ее последних страницах помещена карта с обозначенными дорогами, ведущих к дому, где жили главные персонажи произведения. Есть она и в украинском переводном издании. Во - вторых, сами эти улочки стамбульского квартала Чукурджума, который с турецкого можно перевести как «выгребная яма», как бы невзначай воспроизводят события, описанные в «Музее», а следовательно, и сами становятся его частью. 

Конечно, это ими более четверти века назад, не один раз то носился, как сумасшедший, то угрюмо шагал, главный герой романа - богач Кемаль. Влюбленный в свою далекую и бедную родственницу Фюсун, он долгих восемь лет ждал, пока та выйдет за него замуж и терзался и страдал от любви, словно подражая знаменитой восточной поэме о сумасшедшем Маджнуне, что скучает за Лейлой. Финал же романа - не менее трагический. Едва молодожены отправляются в свадебное путешествие по Европе, как по дороге к турецкой границе Фюсун попадает в автокатастрофу и погибает. Кемаль же с того времени бродит по всему миру, осматривая сотни музеев, чтобы создать свой собственный - посвященый утраченной невесте.

Стамбул

При этом сквозной нитью повествования остается тема половых и семейных отношений в Турции и вообще на Ближнем и Среднем Востоке. Только вяжется эта нить, как всегда в произведениях Памука, тонко, по-философски. Поэтому и сам роман называется «Музей невинности». Кроме того, автор затрагивает в нем уже традиционные для его книг социальные и культурные темы: секуляризации и религиозного традиционализма, пересечения восточной и западной культур, общественного расслоения и политических изменений. 

СтамбулНаконец, вот как заключает весь упомянутый перечень сам Памук всего лишь в абзац своего «Музея»: «1975 от Рождества Христова по солнечному календарю на землях Балканских, Среднего Востока, Южного и Юго-Западного Средиземноморья со Стамбулом в центре девичья девственность и дальше считалась самым драгоценным сокровищем, которое нужно оберегать до брака. Вследствие процессов, которые назвали вестернизацией и модернизацией, а впоследствии - и урбанизации, девушки все чаще выходили замуж в старшем возрасте, и в некоторых стамбульских кварталах это понемногу уменьшало практическую ценность этого сокровища. Сторонники вестернизации оптимистично верили, что в результате модернизации, которую они приравнивали к окультуриванию, моральные устои и даже саму тему забудут. Однако в те годы, если девушка пристрастилась к другому мужчину до брака и "шла до конца", это имело определенный серьезный смысл и последствия даже в самых вестернизированных и состоятельных кругах Стамбула».

Стамбул

Впрочем такая смесь поднятых в романе проблем, будто один в один воспроизводит запутанные улицы квартала Чукурджума. Причем Памук устами своего героя пообещал там открыть музей в реальном доме, где по описанию жила бедная семья Фюсун. Между тем роман увидел свет в 2009 году, однако презентация обещанного события - открытия настоящего Музея невинности - затягивалась. Автор признался, что на её организацию ему никак не хватило бы средств, полученных как Нобелевскую награду. К тому же его жизни в Турции постоянно угрожает опасность: от теракта даже погибает друг писателя - журналист Дик Грант. Поэтому Памук, который гордится, что до тридцати пяти лет никогда не покидал любимого Стамбула, сначала вынужден вылететь в США, оттуда же перебирается в Индию, в штат Гоа. Поэтому анонсированное на 2010 год, когда Стамбул был объявлен культурной столицей Европы, открытие переделанного в музей одного из домов города задержалось снова. 

Только в конце апреля этого года экспозиция в красном трехэтажном здании приняла первых посетителей. Помню, что даже на вторую неделю после ее презентации в Стамбуле еще можно было встретить рекламные афиши события. Правда, сами жители квартала Чукурджума о музее так ничего и не слышали, что, наконец, ничуть не удивительно для этого города-улья. Кто-то за километр от «дома Фюсун» отсылал меня к другому музею - писателя Орхана Кемаля, кто-то - совсем в другой квартал, еще кто-то - лишь недоуменно пожимал плечами, после, почесывая затылок, говорил: «А! Да-да! Вроде были открыли!". Далее опять указывал в противоположном направлении, что, однако, по моему характерно для жителей этого шумного города - главное, воспринимать это с юмором, а лучше - не лениться и сверяться с картой.

Кстати, в книге, кроме карты, есть еще и настоящий билет, дающий право на одно посещение музея. Итак, спустившись усеянным антикварными лавками и старыми зданиями спуском в квартале Чукурджума, я наконец протянул украинское издание «Музея невинности" в окошко кассы, слева от двери - входа в музей. На странице с билетом мгновенно появился красный штамп в форме бабочки. «Буйрун» - далее сказал мне турецкой билетер, то есть: «Прошу!» И все-таки, действительно, было приятно - заходить в разрекламированный турецкий музей благодаря украинской книге в руках, еще напечатанной задолго до появления английского и русского вариантов. Да, украинский перевод «Музея невинности» увидел свет второй, сразу - после немецкого, и то, только потому, что произведение было громко рекламировано на книжной ярмарке во Франкфурте на Майне. Поэтому немецкое издательство раньше, чем харьковское «Фолио» получило права на перевод романа, а его переводчик начал работу над книгой еще задолго до появления турецкой версии. Как бы там нибыло, но еще приятнее было увидеть украинский перевод среди других на верхнем этаже музея - его зеленая обложка выделялась среди остальных ровно на второй полке сверху.

Сама же экспозиция, расположенная на трех этажах, как бы оживляет в памяти страницу за страницей из длинного, печального и ностальгического восточного сказания о Фюсун и Кемале. Вот тысячи окурков, выставленных в витрине вдоль одной стены, словно напоминали, что герои романа неумолчно «дымили», как и всякий добропорядочный житель Стамбула - тридцать лет назад, словно и сейчас, пусть и в окружении вывесок о запрете курения. Вот шпильки для волос, столовые приборы, часы, флакончики из-под одеколона, фарфоровые фигурки собак и еще много других безделушек 70-80-х годов прошлого века. Все они либо принадлежали Фюсун, либо обрамляли ее с Кемалем чувства, поэтому вперемешку с ностальгическими фото и даже видеокадрами конца ХХ века попали в музей.

Таким образом Орхан Памук воплотил свой оригинальный замысел. Книга-размышление о счастье и любви в городе, где сходятся Восток и Запад, нашла свое отражение в реальности. Для современной Турции это также достаточно символично. С одной стороны, в стране уже десяток лет находится у власти происламская Партия справедливости и развития, и казалось бы, все, о чем ведет речь в своем романе Памук противоречит ее идеологии. С другой - лидер ПСР и президент Турции Абдуллах Гюль вместе с тем же Памуком представили на упомянутом книжной ярмарке в Германии целый кагал турецких писателей - всего несколько сотен. 2010 Стамбул стал культурной столицей Европы; мегаполис живет такой насыщенной художественной жизнью, что ему позавидуют и многие из продвинутых городов Европы. Музей невинности на этом фоне словно стал еще одним органическим украшением города и приманкой для бесконечных лавин его гостей и туристов. Сам Памук недавно заявил о своем разочаровании евроинтеграционными процессами в Турции - в то же время ПСР сделала навстречу Западу более действенных шагов, чем все ее светские предшественники. Словом, Турция и дальше живет в собственных парадоксах, как и Украина. Между тем, Памук музей: и книга, и здание находят все новых читателей-посетителей.

Помню, как на том же третьем этаже дома Фюсун я невольно обратил внимание на интересную молодую пару. Он - с бородой, она - легко повязанная платком. Вместе оба тихо держались за руки и то с любопытством смотрели на предметы экспозиции, то как-то особенно нежно - друг на друга. Рядом проходили и светские турки с теми же взглядами, с теми же выражениями лиц. Никто никому не мешал, так, будто всех объединяла та же невинность, или по турецки masumiyet - понятие, в которое Памук в своем романе вложил столько чувств и размышлений, которое было бы слишком примитивно воспринимать только в каком-то одном измерении. Собственно, в определенной степени его объясняет эпиграф произведения, взятый из записок вымышленного героя еще одного романа автора - «Черной книги» - Джеляля Салика: «Они были так безобидны, что считали бедность за преступление, которое забудется, как только заработаешь денег». В этом, собственно, весь Памук, который так по-разному рассуждает о своей стране, перевоплощаясь в тысячи ее понятий и образов: людей, машины, улицы, животных, дома, флаги, ислам и национализм, светскость и традиционность, и, наконец, в ту же-невинность.

Автор: Олесь Кульчинский, Институт востоковедения им. А.Ю. Крымского, специально для ИА УММА
Другие материалы из раздела
Новости партнеров
Loading...
Join
загрузка...
VIPadvert
Популярные новости
Ищите нас в соцсетях
Join
загрузка...
Новости партнеров
Loading...